СТАБИЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ НЕВОЗМОЖНО, ЕСЛИЛИДЕРЫ СТРАНЫ МЕНЯЮТСЯ КАЖДЫЕ ДВА ГОДА

«Государственная собствен­ность не может быть эффек- тивной». Эту мантру уже многие годы повторяют по­литики и экономисты, так что большинство людей уверены: государственная собственность не может эффективно управляться. Между тем экономика Син- гапура примерно на 60% формируется компаниями, которые полностью или час- тично принадлежат госу­дарству. И эта экономика — однаиз самыхэффективных в мире. ВВП на душу насе­ления составляет $62,1 тыс. по паритету покупатель­ной способности. Это почти в четыре раза больше, чем в России. В 2010 году син­гапурская экономика при­знана самой быстрорасту­щей на Земле: ее рост за первую половину 2010-го составил 17%.

«Огосударствление» син- гапурской экономи­ки началось с привати­зации. Изначально на балансе сингапурского государства было много разрозненных активов — компании в сфере телеком­муникаций, авиаперево­зок, городского транспорта. Чтобы приватизировать их, нужно было найти инве­стора. Правительство ре­шило создать компанию со 100-процентным госу­дарственным участием, ко­торая будет вести себя как обычная рыночная инве­стиционная компания. Так появился Temasek Holdings. Показатели работы его ме­неджмента зависят от эф­фективности инвестиций. Фонд, начинавший в 1970-е с портфеля $100 млн, в 2010 году управлял акти­вами объемом $132 млрд. «Сингапур как геополити­ческая утопия» — так назы­валась симфония, которую по моему заказу написал композитор Владимир Мартынов. «Утопия» по- гречески значит «место, которого нет». В Сингапу­ре действительно много че­го нет. Нет природных ре­сурсов. Нет земли. Создать процветающий город в та­ких условиях можно было только при сильном лидер­стве. Обычно говорят, что на острове нет настоящей демократии: у руля много десятилетий стоит одна партия, нынешний пре­мьер — сын предыдущего. Но разве сегодняшний кри­зис не стал следствием без- ответственных действий бизнеса, который не ощу­щал контроля со стороны «временных» руководите­лей государств? Стабиль­ное развитие невозможно, если лидеры страны меня­ются каждые два года.

При этом сингапурская власть очень чувствитель­на к поддержке общества, да иначе она и не смогла бы управлять открытым горо­дом, где каждый гражданин за свою жизнь побывал как минимум в двух-трех стра­нах. Немецкие философы начала XX века называли эту форму демократии пле­бисцитарной — когда выбо­ры становятся фактически плебисцитом, на котором народ выражает поддерж­ку или, наоборот, несогла­сие своим лидерам.

«Дао, которое можно опи­сать, уже не дао»,— сказа­но в «Дао дэ цзин». Утопия, которая осуществилась, перестает быть утопией. Сингапур — утопия имен­но потому, что это не ме­сто, а движение. Управляе­мое движение и есть основа сингапурской модели. По­этому народ поддерживает власть в своеобразной эко­номической и политиче­ской модели — это как пла­та за развитие, которое она обеспечивает.

Comments are closed.